Российско-императорский консул в Канее уведомил меня, что адмирал Симон имеет поручение взять семейства кандиотов для доставления их в порт Пирей. Быв у адмирала с визитом, я спросил его, действительно ли он идет брать семейства, и когда он подтвердил это, то я предложил ему идти вместе с ним; получив его согласие, я воспользовался этим, чтобы взять [12] несчастные семейства кандиотов и тем облегчить тяжелое их положение.

Того же числа, в 9 часов пополудни, французский фрегат и авизо Promethee снялись с якоря (Sentinelle ушел раньше в Пирей), за ними снялся и я; располагали брать семейства в заливе Сфанари. С рассветом 16-го числа, пройдя остров Пондико, встретили турецкий броненосец, под флагом адмирала Писим-паши; при нем находилась небольшая железная винтовая шкуна и колесный пароходо-фрегат. Турецкий адмирал имел направление к острову Агра Грабиза, а пароходо-фрегат остался у мыса Кютри следить за движениями наших судов; французский адмирал, при встрече с турецкими судами, привел на W и, удалившись от берега до 8 миль, лег в параллель западного берега острова Кандии. Турецкий пароходо-фрегат постоянно следил за нашими движениями, держась от нас в расстоянии 2 миль. В 11 часов, пройдя Елифанизи, адмирал привел в залив между Елифанизи и Ково-Крио; вслед за этими движениями, следивший за нами турецкий пароходо-фрегат подошел к французскому фрегату, куда была послана турецкая шлюпка; когда она отвалила от борта фрегата, то мы взяли направление вдоль южного берега острова, проходя его в расстоянии до 10 миль, постоянно идя малым ходом; к мысу С. Мартелло подошли к 8 часам пополуночи. 17-го числа, в 8 1/2 час., увидев идущий от W турецкий пароход, французский фрегат поворотил к нему. Сблизившись с пароходом остановили ход; с турецкого парохода на фрегат была послана шлюпка, которая, пробыв на фрегате около получаса, подошла ко мне. На ней прибыл начальник штаба главнокомандующего турецкою армиею, Омер-Найли-Паша, который просил объяснить ему, зачем я держусь у берегов Кандии, которые содержатся в блокаде; на это я объявил ему, что, зная о намерении французского адмирала брать семейства кандиотов, я имею то же намерение. Омер-Найли-Паша просил меня не делать этого, говоря, что французский адмирал не будет брать семейств; на это я ему ответил, что в таком случае я тоже никого не возьму. По отходе от меня турецкой шлюпки с начальником штаба и уходе парохода, я поехал к адмиралу узнать о его дальнейшем движении; адмирал объявил мне, что он не оставил намерения брать семейства и поручил начальнику штаба передать Омер-Паше, что ежели он будет препятствовать брать семейства, то уведомил бы его об этом письменно. После моего свидания с адмиралом, фрегат поворотил к W, а турецкий пароход пошел по [13] направлению к Сфакии. В 6 1/2 часов пополудни, не доходя 8 миль до Сфакии, нас встретил тот же пароход, который был утром; от него шлюпка ходила на фрегат и, спустя час времени, подошла ко мне с тем же начальником штаба, который объявил мне, что на принятие французскими судами семейств кандиотов Омер-Паша дал свое согласие, получив об этом разрешение из Константинополя (впоследствии я узнал, что Омер-Паша в то же время был на фрегате у адмирала); но не желал бы, чтобы русское судно брало их, основывая свое требование на перехваченной переписке начальника кандиотов к русскому консулу в Кандии, в которой просят о присылке русских судов взять семейства и тем поддержать восстание, присовокупив, что ежели я возьму семейства и по отвозе их восстание усилится, то это останется на моей ответственности. Зная, что французским судам, с которыми я отплыл из Канеи, разрешено брать семейства, я считал необходимым для чести русского флага отстаивать свое требование и объявил Омер-Найли-Паше, что ежели французские суда возьмут семейства, то и я их буду брать, принимая ответственность на себя перед своим правительством.

Постоянно следя за французскими судами, 18 числа, вместе с ними, спустился в Тринити, куда подошли в 7 часов пополуночи. Первое время на берегу не было видно людей, но, спустя 1/4 часа кандиоты начали выходить из ущелий и приморских гротов; посланные гребные суда привезли сведения, что семейства ранее трех часов не могут быть у берега; получив эти сведения, все суда держались под парами в заливе Сюя. В 10 часов первые пришедшие семейства начали приниматься на суда; семейства подходили весьма медленно, так что погрузка их продолжалась до 7 1/2 часов пополудни. На шкуну принято 420 человек обоего пола; на берегу, кроме волонтеров, желающих возвратиться в Грецию, не осталось никого. Все время посадки семейств кандиотов на суда, два небольших турецких парохода следили за движениями судов и ушли от нас по захождении солнца. Из Сюя вышел в 8 часов. 19-го числа, пройдя Пондико-Низи, увидел впереди шлюпку с людьми, которая под веслами выгребала к о. Черигото; остановив ход, я принял находившихся в ней людей; чрез час времени была замечена другая шлюпка, с которой было принято 6 человек; в числе их американец Деке, тяжело раненый.

17 числа, проходя южную сторону острова от Сфакийских высот до мыса Ково, было повсеместно видно большое пожарище [14] выжигаемых деревень и масличных рощ. Везде, куда только вступают турецкие войска, пребывание их ознаменовывается уничтожением имуществ кандиотов; край находится в самом жалком положении.

Штаб-квартира Омер-Паши находится в Сфакии; весь округ занят турецкими войсками, кроме деревни Сан-Марья, в которой кандиоты еще держатся.

На пирейский рейд прибыл 20 числа, в 6 часов пополуночи, идя в продолжение ночи средним ходом, по случаю пасмурности.

Текст воспроизведен по изданию: Известия о плавании наших военных судов за границей // Морской сборник, № 9. 1867

© текст - ??. 1867
© сетевая версия - Тhietmar. 2025
© OCR - Иванов А. 2025
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Морской сборник. 1867

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info